Overdose

Overdose

Антидепрессанты сейчас глотает каждый второй. А кто не глотает — у того депрессия по этому поводу.

Ограбление было дерзким. Точнее, дерзким его завтра должны были назвать газеты. Дерзким и неслыханным. Такие заголовки замечательно продаются даже в век падающих тиражей. Кое-кто наверняка назовет его ограблением декады. «Ограбление века» звучит, конечно, еще лучше, но на век сумма не тянет. А на декаду — в самый раз. Хотя если всерьез, дерзости в этом ограблении не было ни на грош. А было там бесстыжее нахальство. Позор это был, а не ограбление. Позор и безалаберность.

preview_betrayal_230_322

Предательство

Можно ли предать, не подозревая о своем предательстве? И не зная, кого предаешь?

Дальше закрывать глаза на происходящее было нельзя. Все эти годы я встречался лицом к лицу с чем-то не укладывающимся в привычные представления – и лишь по-страусиному прятал голову в песок. Объяснение напрашивалось само собой – фантастическое, нелепое и все же не имеющее альтернативы.

preview_healing_230x322

Исцеление

Сначала, как лавина, упал тот день. Упал – и в клочья разнес уютное, с детства привычное чувство безопасности.

Нож скользнул по бумаге, оставляя за собой тонкую линию разреза, и из конверта появился плотный белый лист. Давид с удивлением посмотрел на испачканные снежной пыльцой пальцы, ощутил непривычный сладковатый запах, чихнул и автоматически развернул лист. ‘Умри!’ – коротко гласила косая, твердо выведенная надпись. И тогда за горло его схватил ледяной страх.

preview_when_we_were_children_230_322

Когда мы были детьми

Толпа, собравшаяся на Севильской площади, гудела с любопытством и нетерпением.

Высокий человек в не по моде длинном плаще прервал разговор со своим спутником и вполоборота посмотрел на коренастую фигуру в красном кафтане.
– Я полагаю, – сказал он, обнаруживая несвойственное уроженцам Севильи мягкое произношение, – что осужденный будет кричать громко. И долго. Ветер сегодня отдыхает, а еретик, как говорят, не сильнее духом, чем любой из нас. Так что, мясник, услышишь ты достаточно.

preview_ABTM_230x322

О человеке, который достиг всего, чего он мог достичь

Жил некогда человек, который хотел достичь всего, что было в его силах.

Он знал, что может добиться власти, которая затмит мощь древних владык, он знал, что может написать книги, которые потрясут грядущие поколения, он знал, что может внести в мир изобретения, которые навсегда изменят жизни миллионов людей. Он ощущал в себе силу, и сила эта была беспредельна.